Оборона Москвы. самый дальний рубеж обороны

Автор Попов Е.Л., ветеран вооруженных сил, выпускник Киевского СВУ 1967 года

8-го октября 1941 года, когда вероломно вторгшиеся в Советский Союз фашистские полчища на главном стратегическом направлении наступления на Москву окружили в нескольких «котлах» практически всю западную группировку Красной Армии, Верховный Главнокомандующий И.В. Сталин в своей радиограмме, отправленной окруженным войскам, охарактеризовал сложившееся положение следующим образом: «…Москву защищать некем и нечем. Повторяю: некем и нечем.»
Красная Армия на этом направлении перестала существовать…

Москва осталась без защиты. Казалось бы – всё!

Катастрофа неизбежна! Захват Москвы неминуем. От оборонительного рубежа Вязьма-Сычёвка-Ржев, на который части вермахта вышли уже 29-30 сентября 1941 года, до Москвы оставалось порядка 250-300 километров.

Достаточно было 41-му моторизованному корпусу 3-ей танковой группы Рейнгардта, не связанному боевыми действиями с ликвидацией сил РККА в «котлах», совместно с движущимися впереди него танковой и моторизованной дивизиями двинуться по Волоколамскому шоссе в сторону Москвы, и он вполне мог через день-два появиться у Москвы и закрепиться на шоссе. А ещё через двое-трое,  суток после этого, закончив ликвидацию «котлов», к нему на подкрепление подошли бы ещё танки 6-й и 7-й танковых дивизий 3-й танковой группы, а также 2-я, 5-я, 10-я, 11-я дивизии вермахта…
Так почему же танковая армада Гитлера не воспользовалась этим явно выигрышным вариантом? Почему, вдруг, жало стрелы наступающих немецких войск вместо прямолинейной нацеленности на Москву отвернулось в северо-восточном направлении в сторону г.Калинина, где немцы увязли в ожесточенных боях?

Многие годы советские историки, отмечавшие этот маневр вермахта, ссылались на то, что это, мол, трудно объяснимое решение немецких стратегов, или высказывали предположение, что якобы генералы вермахта не могли даже допустить мысли об отсутствии советских войск в полосе прямого движения на Москву, полагая, что именно здесь сосредоточена главная ударная мощь Советской Армии.

Сознательно делались эти утверждения или нет – теперь не важно. Пусть с этими аналитиками разбираются грядущие поколения. Сейчас появилось достаточно документов, чтобы утверждать, что выбор немцами обходного варианта движения на Москву, стал не следствием просчетов немецкого командования, не издержек его разведывательной деятельности, не итогом военной хитрости изощренных стратегов, а результатом того несокрушимого отпора, на который неожиданно для себя наткнулись фашисты в первые дни октября на рубеже Вязьма-Сычёвка-Ржев, привыкшие до этого лишь с высокомерной ухмылкой взирать на грязные многотысячные толпы советских военнопленных, бредущих вдоль всех дорог захваченной ими территории Советского Союза.

В начале октября 1941 года началось наступление 2-й и 3-й танковых групп вермахта, известное под кодовым наименованием операция «Тайфун». Именно с этого момента берёт своё начало битва за Москву, продолжавшаяся до конца апреля 1942 года. И именно поэтому давно пришло время признать защитников оборонительного рубежа Вязьма-Сычевка-Ржев участниками обороны Москвы и наградить медалью «За оборону Москвы». Настало время удостоить все три этих города, и в первую очередь героическую Сычёвку, высокого звания «города Воинской Славы». Настало время, пусть хоть и посмертно, но отметить высшими наградами страны тех отважных смельчаков, подвиги которых долго оставались неизвестными, увековечить героев, стоявших насмерть на этом рубеже, закрывших грудью путь врагу к Москве в октябре 1941 года.

Когда речь заходит о зоне обороны Москвы, то дальними подступами к столице следует считать не Можайскую линию обороны, расположенную в 120-150 километрах от столицы и наполненную войсками только лишь во второй половине октября 1941 года, а именно оборонительный рубеж Вязьма-Сычевка-Ржев, октябрьские бои на котором коренным образом повлияли на стратегию немецкого командования и вынудили его отказаться от прямого наступления на Москву, тем самым спасли столицу нашей Родины от позора и уничтожения.

Так, кто-же смог так повлиять на вектор движения военной махины Германии? Ответ однозначен. Это шесть Армий Резервного фронта, состоящих из 15 дивизий НКВД, сформированных из офицеров-пограничников и укомплектованных в основном красноармейцами-запасниками, отслужившими в рядах пограничных и внутренних войск, в двадцатые-тридцатые годы, созданные на основании Приказа Ставки ГК
№ 00100 от 29 июня 1941 года.

Вот этот Приказ.

 

 

ПРИКАЗ СТАВКИ ГК № 00100
О ФОРМИРОВАНИИ СТРЕЛКОВЫХ И МЕХАНИЗИРОВАННЫХ ДИВИЗИЙ ИЗ ЛИЧНОГО СОСТАВА ВОЙСК НКВД
29 июня 1941 г.
Приступить немедленно к формированию 15 дивизий, из них 10 стрелковых и 5 моторизованных. На формирование дивизий использовать часть кадров начальствующего и рядового состава пограничных и внутренних войск НКВД.
Недостающий личный состав покрыть из запаса.
Формирование дивизий возложить на народного комиссара внутренних дел тов. Берия Л. П.
Начальнику Генерального штаба Красной Армии обеспечить формирование дивизий людскими и материальными ресурсами и вооружением по заявке НКВД.
Ставка Главного Командования
ТИМОШЕНКО, СТАЛИН, ЖУКОВ.

 

В тот же день был издан Приказ НКВД СССР № 00837 о формировании пятнадцати стрелковых дивизий войск НКВД для передачи в действующую армию.

 

Приказ НКВД СССР № 00837
о формировании пятнадцати стрелковых дивизий войск НКВД для передачи в Действующую армию
29 июня 1941 г.
Решением Правительства Союза ССР на НКВД СССР возложено формирование пятнадцати дивизий. Во исполнение этого решения
приказываю:
1. Руководство формированием пятнадцати стрелковых дивизий войск НКВД возложить на генерал-лейтенанта Масленникова И.И
2. Создать при генерал-лейтенанте Масленникове оперативную группу в составе полковника Мирошниченко П.П., комбрига Шередега И.С., комбрига Шишкарева М.Н., подполковника Фролова С.И.
3. К формированию дивизий приступить немедленно и развернуть: 243-ю стрелковую дивизию, 244-ю стрелковую дивизию, 246-ю стрелковую дивизию, 247-ю стрелковую дивизию, 249-ю стрелковую дивизию, 250-ю стрелковую дивизию, 251-ю стрелковую дивизию, 252-ю стрелковую дивизию, 254-ю стрелковую дивизию, 256-ю стрелковую дивизию, 15-ю горнострелковую дивизию, 16-ю горнострелковую дивизию, 17-ю горнострелковую дивизию, 26-ю горнострелковую дивизию, 12-ю горнострелковую дивизию.
4. На формирование указанных выше дивизий выделить из кадров войск НКВД по 1000 человек рядового и младшего начальствующего состава и 500 человек командно-начальствующего состава на каждую дивизию. На остальной состав дать заявки в Генеральный штаб Красной Армии на призыв из запаса всех категорий военнослужащих.
5. Сосредоточение кадра, выделяемого из войск НКВД, в пункты формирования закончить к 17 июля 1941 г.
6. Генерал-лейтенанту Масленникову представить на утверждение план формирования и материально-технического обеспечения, а также расстановку личного состава.
Нарком внутренних дел СССР Л.БЕРИЯ 

Районами формирования дивизий НКВД были обозначены:
1) 243-я стрелковая дивизия – г. Ярославль.
2) 244-я стрелковая дивизия – г. Дмитров.
3) 246-я стрелковая дивизия – г. Рыбинск.
4) 247-я стрелковая дивизия – г. Муром.
5) 249-я стрелковая дивизия – г. Загорск.
6) 250-я стрелковая дивизия – г. Владимир.
7) 251-я стрелковая дивизия – ст. Щурово  (вблизи Коломны).
8) 252-я стрелковая дивизия – г. Серпухов.
9) 254-я стрелковая дивизия – г. Тула.
10) 256-я стрелковая дивизия – ст. Софрино.
11) 257-я стрелковая дивизия – г. Тула.
12) 259-я стрелковая дивизия – ст. Софрино.
13) 262-я стрелковая дивизия – г. Владимир.
14) 265-я стрелковая дивизия – ст. Софрино.
15) 268-я стрелковая дивизия – г. Загорск.

Дивизии формировались из состава пограничных и внутренних войск. Так, например, из пограничных войск в состав шести формируемых объединений, предназначенных для фронта резервных армий, вошло свыше 15 тысяч действующих пограничников. По окончании формирования и кратковременной боевой учебы все дивизии были направлены в армии Резервного, Западного и Северного фронтов. Дивизии приняли активное участие в битве под Москвой, обороне Ленинграда, а также во многих других оборонительных и наступательных операциях Великой Отечественной войны.

Для огромного числа наших соотечественников, не говоря уже об иностранцах, участие войск НКВД СССР на всех фронтах Великой Отечественной войны в качестве обычных полевых частей, соединений и объединений и их огромнейшая роль в сдерживании, а также в последующем разгроме фашистских армий, пока ещё остаётся малоизвестным фактом, при чём, порой, сознательно замалчиваемой правдой об истинной героической роли солдат и офицеров в зелёных и синих фуражках.
Более популярными и уже давно привычно набившими оскомину своей желчностью, продолжают оставаться массово тиражируемые средствами массовой информации «страшилки» о заградительных отрядах, о зверствах чекистов, о некомпетентности личного состава Наркомата внутренних дел. Такие «сюжетики» обсасываются, обсопливливаются, множатся и в угоду ненавистникам нашего государства преподносятся как всеобъемлющая характеристика органов государственной безопасности.

В качестве подтверждения сказанного мною приведу пример, который взят не из чьих-то рассказов или воспоминаний, а конкретно из жизни моего отца, Попова Леонида Константиновича, командовавшего в те осенние дни 1941 года 909 стрелковым полком 247 стрелковой дивизии (1-го формирования), участника трех войн – гражданской, Великой отечественной и японской. При этом сразу подчеркну, что стойкость и героизм, которые продемонстрировали воины-пограничники 247 сд в период 4-10 октября 1941 года на Вяземско-Сычёвско-Ржевском оборонительном рубеже, отнюдь не является каким-то исключением. Так всегда и везде воевали все пограничные части НКВД, становившиеся после передачи их в Наркомат Обороны обычными стрелковыми дивизиями. 247-я стрелковая дивизия НКВД СССР, как и все пограничные дивизии, сформированные в соответствии с приказом Наркома НКВД СССР
№ 00837 от 29.06.1941 года, также предназначалась для дальнейшей передачи в распоряжение НКО СССР. Дивизию сформировали в г. Муроме в период с 1 по 15 июля 1941 года в составе трёх стрелковых полков, одного запасного стрелкового полка, одного артиллерийского полка и подразделений обеспечения. Личный состав дивизии включал 1542 военнослужащих ПВ НКВД СССР из Туркестанского округа и 9098 резервистов из Алтайского края и Западной Сибири, ранее отслуживших срочную службу в войсках НКВД и РККА.
Командный состав дивизии состоял из кадровых офицеров погранвойск НКВД СССР, за исключением командиров артиллерийских подразделений. Таким же образом комплектовался младший командный состав.
Командиром дивизии стал генерал-майор Поленов Виталий Сергеевич, до назначения служивший начальником 71 Бахарденского пограничного отряда. Военкомом назначен бригадный комиссар Мочалов Валентин Владимирович, ранее служивший военкомом Саратовского пограничного училища. Начальником политотдела дивизии назначен полковой комиссар Дергачёв Иосиф Петрович, ранее служивший 1-м заместителем начальника ОУВС НКВД СССР по Уральскому округу. Начальником штаба дивизии назначен полковник Головко Николай Александрович, ранее служивший начальником Ленинаканского погранотряда, кадровый офицер ПВ НКВД СССР. Командиром 909 сп назначен майор Попов Л.К. (пограничник). Командиром 916 сп назначен майор Иванов (пограничник). Командиром 920 сп назначен майор Метерев (пограничник). Командиром зсп (истребители бронетехники) назначен пограничник-орденоносец капитан Жабо В.В. Командиром 778 ап назначен кадровый офицер-артиллерист РККА Смирнов (на период комплектования и обучения), далее полковник Шафранов П.Г., до назначения служивший начальником отдела Комитета обороны при СНК СССР.
Пройдя двухнедельную подготовку по сколачиванию подразделений, 22 июля 1941 года по приказу Наркома НКВД СССР дивизия была направлена в 31 Армию, в которую входили вновь сформированные 244 сд НКВД СССР, 246 сд НКВД СССР, 249 сд НКВД СССР. 31 Армия подчинялась Ставке ВГК и входила в состав Фронта Резервных Армий, созданного 14 июля 1941 года для заблаговременной организации обороны на московском стратегическом направлении.
Командовал Фронтом начальник войск НКВД СССР Белорусского пограничного округа генерал-лейтенант Богданов И.А. Командующими армиями назначены: командармом 24 Армии — начальник войск НКВД СССР Прибалтийского пограничного округа генерал-майор Ракутин К.И., командармом 29 Армии — заместитель наркома НКВД СССР по войскам генерал-лейтенант Масленников И.И., командармом 30 Армии — начальник войск НКВД СССР Украинского пограничного округа генерал — майор Хоменко В.А., командармом 31 Армии — начальник войск НКВД СССР Карело-Финского пограничного округа генерал-майор Далматов В.Н.
Всего в составе Фронта было 6 Армий, четырьмя из них командовали генералы НКВД СССР.
В состав Резервного Фронта (1 формирование) для ведения боевых действий на Вяземско-Ржевском оборонительном рубеже вошли 24, 31, 32, 33, 34, 43 и 49 Армии, а также Ржевско-Вяземский и Спас-Деменский укреплённые районы.
6 августа 1941 года 244, 246, 247, 249 сд 31-й Армии были в полном составе переданы в распоряжение НКО СССР со всеми вытекающими последствиями и стали числится обычными стрелковыми дивизиями РККА.
До 9 сентября 1941 года 247 сд находилась в составе 31 Армии. С 10 сентября 1941 года она вошла в состав 29 Армии и занималась боевой подготовкой, вела оборонительные работы в районе городов Андриаполя и Торопца на Западном Валдае и одновременно участвовала в боевых действиях.
3 октября 1941 года по приказу командующего 29 Армии 247 сд, находившаяся всё ещё в процессе комплектования, в неполном составе, получила приказ выдвинуться в район г. Сычёвки в 300-х км от места дислокации и организовать устойчивую оборону.

3 октября 1941 года 3-я танковая группа генерала Рейнхарда (в последствии 3 ТА) продолжила наступление на Москву. Утром 7 октября 1941 года 247 сд с марша вступила в бой под  с.Андреевское, приняв на себя весь удар превосходящих бронетанковых сил противника, вынуждена была отступить и закрепилась у г.Сычевка.

В период с 7 по 10 октября 1941 года воины 247 сд уничтожили 44 танка противника, до четырех батальонов пехоты, 18 грузовиков с боеприпасами и продовольствием, 17 мотоциклов, потеряв при этом более половины личного состава.
На участке обороны 909 сп, которым командовал майор Попов Л.К., прикрывавшем г. Сычевку с юго-запада, имея КП полка в дер. Зелёная Роща, фашисты уже днем 7 октября, используя танки и пехоту, попытались пробиться к городу и овладеть дорогой Сычевка-Ржев. Получив организованный отпор, противник вынужден был откатиться на исходный рубеж. При этом 2-й стрелковый батальон полка, воодушевленный успехом, устремился в контратаку и с трудом был возвращен командиром полка в исходное положение справа от железно-дорожной насыпи.

В последующие двое суток, немцы, при поддержке танков, авиации, артиллерии и миномётов, имея численное превосходство, повторяли попытки захвата Сычёвки. Пограничники отважно удерживали оборонительный рубеж. Но их ряды таяли. За три дня боёв 909 сп потерял более 70% личного состава. Были убиты все командиры батальонов, большинство командиров рот и взводов. Майор Попов Л.К. ещё 7 октября получил первое пулевое ранение в руку. На следующий день он опять был ранен осколками мины в правый бок и лопатку. Истекая кровью, командир полка запретил выносить себя с поля боя и продолжал руководить полком в закрепленном на носилках положении. И только лишь днём 9 октября, после получения тяжелой контузии его в бессознательном состоянии горстка бойцов вынесла вместе со Знаменем полка в направлении г. Ржева и далее по Волоколамскому шоссе он был эвакуирован в Москву.
Немецкие войска, не добившись успеха в период боев 7-9 октября, произвели перегруппировку и 10 октября обошли с юга обороняемый пограничниками рубеж и взяли город Сычёвку в кольцо.
В боях за Сычёвку вся 247 сд понесла невосполнимые потери. Убиты, получили ранения или пропали без вести половина личного состава.

Погибли начальник штаба дивизии полковник Головко Н.П., командир 916 сп майор Иванов, тяжело ранены командиры 909 сп майор Попов и 920 сп майор Метерев, контужен военком бригадный комиссар Мочалов В.В. Под руководством комдива 247 сд генерал-майора Поленова В.С. 10.10.1941 года остатки дивизии, сохранив Боевое Знамя, с трудом прорвалась из окружения и с боями отошли в направлении г. Ржева.

Но реки крови были пролиты не зря. 3-я танковая группа Вермахта была задержана на целых 4 суток!
10 октября 1941 года Резервный фронт прекратил своё существование, войдя в состав Западного фронта. 14 октября 1941 года по указанию высшего командования 247 сд прекратила своё существование. Боевые Знамена дивизии и полков были сохранены и под этими Знаменами в ноябре-декабре 1941 года были сформированы новые части с прежней нумерацией, но уже 2-го формирования.

Эти драгоценные ЧЕТЫРЕ дня (!), пока фашистская лавина буксовала на линии Вязьма-Сычевка-Ржев, позволили командованию Красной Армии возвести следующую преграду на пути немцев к Москве – Можайский оборонительный рубеж и заполнить его всем, чем было возможно: московским народным ополчением, курсантами военных училищ, бойцами,  вырвавшимися из окружения, заключенными и дезертирами, согласившимися взять оружие, и т.д. и т.п.

Герои-пограничники, оборонявшие Сычевку, в большинстве остались лежать в полях на подступах к городу. Проявив массовый героизм, они не дрогнули, не струсили, не стали поднимать вверх руки, а честно исполнили свой воинский долг перед Родиной, перед нами – нынешними потомками тех советских людей, которые пережили годину тяжелого лихолетья.
    Казалось бы, на этом можно было бы закончить эту кратенькую статью. Но жизнь распорядилась иначе. В августе 2011 года, когда мы с сыном Богданом, выпускником Киевского СВУ 1992 года и Московского ВОКУ, побывали на местах боев 909 сп у д. Зелёная Роща, нам посчастливилось встретить свидетеля тех ожесточенных боев – жителя д. Зелёная Роща, ветерана войны Кошеверова Петра Григорьевича.
В те далёкие октябрьские дни 1941 года молодому 14-ти летнему пареньку Пете Кошеверову пришлось принять непосредственное участие в боях на южной окраине деревни Сычёвки, у д. Зеленая Роща, которая состояла всего из 14-ти сельских домов. Дело в том, что дом Кошеверовых в д. Зелёная Роща стоял самым крайним и на небольшой возвышенности. С его подворья хорошо просматривалась вся местность в западном и юго-западном направлениях. Поэтому 7-10 октября дом Кошеверовых использовался как штаб и командный пункт 909 сп.

  Петр Григорьевич отлично помнил командира полка, а также некоторых командиров и бойцов. В период затишья между боями Петя Кошеверов выполнял несложные поручения офицеров штаба полка, помогал красноармейцам, таскал и грел воду санитарам, перевязывавшим раненых, изо всех сил стремился быть всем чем-то полезным. Когда начинался бой, он прятался во дворе своего дома в глубоком погребе, а потом снова выбирался наружу и помогал бойцам как мог.  Он вспоминал, как к вечеру 10 октября после отхода красноармейцев опустела их деревня, как смолк не затихавший четверо суток грохот разрывов и вой снарядов и как на следующий день в неё вошли немцы.
  Наблюдая из своего укрытия, Петя видел, как подъехали к деревне два немецких бронетранспортера и спешившиеся с них немцы выстроились в цепь и стали стаскивать с поля боя своих мертвых и раненых солдат на обочину дороги, ведущей в Сырокоренье. Видел, как суетились немецкие танкисты, восстанавливая и вытаскивая из оросительных канав подбитые и заглохшие танки. Слышал, как периодически раздавались выстрелы немецких винтовок. Это фашисты добивали раненых красноармейцев, подающих признаки жизни. Особенно врезался в его память эпизод, когда один из немцев приблизился к окопу с разбитым на его бруствере пулемётом «Максим». И вдруг из окопа, явно из последних сил, показалась рука с револьвером. Раздался выстрел. Немец рухнул на землю. Подбежавшие фрицы в упор расстреляли советского бойца.

   А поздно вечером, когда немцев не стало видно, несколько деревенских пацанов, включая Петра Кошеверова, тайком отправились на поле боя.

 Повсюду лежали тела убитых красноармейцев. Их никто не убирал, никто не хоронил. Так и лежали тела наших бойцов на сырой русской земле.  Кто уткнувшись лицом в землю, а кто навзничь на спине, будто вглядываясь в бездонное небо Отечества. Некоторых удавалось стащить в канавы оросительной системы, некоторых присыпали землей в окопах. А уже через три-четыре дня, начались затяжные промозглые осенние дожди, и в окрестностях Сычёвки к едкому запаху пороха и гари стал добавляться тяжёлый, вязкий, приторный запах людского тлена, который ослаб лишь с заморозками и последовавшим вслед за этим снегопадом.

Как вспоминал Петр Григорьевич, всех деревенских пацанов очень удивляло, что в нагрудных карманах погибших красноармейцев неизменно находились письма, на конвертах которых, как правило, были обратные адреса из Алтайского края. Мальчишки украдкой собирали личные документы и письма красноармейцев, планируя впоследствии известить родных и близких о месте и времени гибели бойцов. Но этому не суждено было сбыться, т.к. амбар, где были припрятаны бумаги, вскоре сгорел дотла во время наступательных боёв Красной Армии в начале 1942 года.

А ещё в те долгие октябрьские вечера 1941 года, прячась от посторонних взглядов, Петя Кошеверов и его друзья нашли и сбросили в заполненную водой воронку четыре 82-мм миномета, несколько винтовок, а также четыре пулемета «Максим», предварительно отсоединив пулеметы от колесных станин для последующего их использования в бытовых деревенских целях. И вот в такой момент, когда мальчишки возились с сильно искорёженным пулеметом на краю того самого окопа, в котором немцы расстреляли советского бойца, они, вдруг, услыхали чей-то слабый голос.

Вытащив из окопа мёртвое тело, на зелёных петлицах гимнастерки которого угадывалось по два кубика, они увидали под ним ещё одного убитого красноармейца, под которым обнаружили девушку в красноармейской форме. Всё её лицо, руки и одежда были полностью залиты засохшей бурой кровью. Но не её кровью, а кровью советских офицера и солдата, спасших свою боевую подругу ценой собственных жизней, защитив её собой от пуль немецких карателей.
Девушку отвели в один из уцелевших домов. Жители отмыли её, переодели, накормили. Через неделю, когда она успокоилась, окрепла и оправилась от перенесенного ужаса, отказавшись от предложения оставаться в деревне, она ушла из Зелёной Рощи на восток, туда, где слышна была канонада сражения. Кем она была? Санитаркой? Связисткой? Снайпером? Как её звали? Неизвестно. Память этого не сохранила.

Когда сильно разволновавшийся от воспоминаний ветеран успокоился, он подвёл нас к тому месту, где три четверти века назад спрятал миномёты и другое оружие защитников Сычёвки, бойцов 909 сп. Место это Пётр Григорьевич до самой смерти держал в тайне и только лишь за несколько месяцев до своей кончины показал его мне, сыну командира того самого 909 сп, воины которого обильно полили своей кровью окрестности деревни Зелёная Роща осенью 1941 года.

 Прошли годы. Поле под Сычевкой распахали тракторами и выровняли бульдозерами. Не осталось ни окопов, ни воронок, ни самой деревни Зелёная Роща. Но память людская твердо хранит события тех лет.  На южной окраине Сычевки создан мемориальный комплекс «Поле памяти». В центре — высокий постамент с танком Т-34. А вокруг — захоронения бойцов Красной Армии. Каждый год поисковики приносят сюда останки от 500 до 1000 (тысячи!!!) красноармейцев, косточками которых во многих местах всё-ещё усеяна вся сычёвская земля.

На «Поле памяти» со всех концов бывшего Советского Союза регулярно приезжают потомки погибших здесь в 1941-1943 годах воинов Красной Армии. То тут, то там появляются мемориальные плиты с именами и фотографиями павших здесь родственников и земляков. По этим табличкам можно изучать географию нашей страны.

Тут покоятся представители всех братских национальностей и всех республик СССР. Их десятки тысяч… Сычёвский районный Совет ветеранов войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов, много лет возглавляемый неутомимым Николаем Григорьевичем Манько, местный военный комиссариат, школьники и в целом всё население города, бережно и с любовью хранят память павших героев. На «Поле памяти» круглый год лежат свежие цветы.

Сюда приходят люди в радости и печали. Здесь обязательно бывают молодожены в день свадьбы. Здесь царит истинный дух нашего народного патриотизма.

8 мая 2014 года на Сычёвском «Поле памяти» на торжественном митинге в присутствии ветеранов войны и труда, общественности, учащихся, жителей и гостей города, при широком освещении в средствах массовой информации, мы с сыном, при активной поддержке председателя сычёвского районного совета ветеранов Н.Г.Манько, установили мраморную памятную стелу, посвященную всем бойцам-пограничникам 909-го стрелкового полка, вставшего непреодолимой для фашистов преградой осенью первого года войны.

7

На мраморной плите золотом начертаны слова:

Здесь, на окраине Сычёвки,
у деревни Зелёная Роща,
в октябре 1941 года
стояли насмерть
пограничники героического
909 стрелкового полка
247 стрелковой дивизии
(1-е формирование)
под командованием
майора Попова Л.К.
Вечная память
защитникам Отечества.

Статья из литературного сборника
«К 75-летию обороны Москвы».
Изд. Москва 2016 год.
Автор статьи, генерал-майор Попов Е.Л.,- выпускник Кв СВУ.

Фотографии к статье:

1. Фото автора Попова Евгения Леонидовича.
2. Фото командира 909 сп майора Попова Л.К. июнь 1941 года
3. Фото полковника Попова Л.К.  25 июля 1980 года в день 80-ти летия.
4. Кошеверов П.Г. на поле боя у деревни «Зелёная Роща» рассказывает о событиях октября 1941 г.
5. Митинг на Сычёвском «Поле памяти» 8 мая 2014 г.
6. Почетный караул у памятной стелы пограничникам 909 сп. В строю (слева направо): подполковник Ерошенков Григорий Григорьевич – начальник отдела ВКСО по Сычёвскому району; Попов Богдан Евгеньевич — внук майора Попова Л.К., Попов Евгений Леонидович – сын майора Попова Л.К., Манько Николай Григорьевич — председатель сычёвского районного Совета ветеранов.
7. Стела.
8. Наследники боевой славы полковника Попова Л.К. в колонне «Бессмертного полка». 9 мая 1915 г. Красная площадь. Москва.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>